На книгу моей жизни наложена печать.
Израненное сердце полно тлена и песка.
И нож в спине холодный мне не дает дышать.
На горло наступила бессмертная тоска.

Найти я не надеюсь незапертую дверь,
О жизни своей прошлой придумаю я сказку.
Глаза мне выжигает жестокий желтый зверь,
Я на лицо надену комическую маску.

Никто и не узнает, о чем скорбит душа,
Как яростно от боли кривятся мои губы.
Я буду, улыбаясь, смотреть, еле дыша,
Как гибнут, задыхаясь, подобные мне люди.

Наступит долгожданный страданиям конец,
И маской улыбаясь, смеяться не устану.
Но осознанье фальши, которой я творец,
Наносит мне на сердце очередную рану.

И вроде все прекрасно, все стало хорошо,
Но только почему-то на сердце так же тошно.
Себя не узнаю. Я для себя чужой.
Играть чужую роль, как оказалось, сложно.