Колючие прутья окрашенной клетки на коже оставят израненный след.
Рукой пробивая засохшие ветки, тебе приношу четных лилий букет.
Увидеть отчаянных ты не захочешь мольбы и облаву никчемных угроз.
Ты будешь молчать, и в объятии ночи ты вновь не заметишь безудержных слез.
Без сил буду я убиваться часами, от боли отчаянно громко кричать.
К холодной плите прикасаться губами, и землю сырую в руках целовать.
Я буду молить твоего лишь прощения, за то, что оставлен был кем-то в живых.
За то, что не стал для тебя я спасеньем, когда умирала ты в муках своих. . .