Я шел в преисподнюю, шел без оглядки И разум мой был извращен. Плоды под запретом всегда слишком сладки Хотелось еще и еще. Лишившись всего, одержим безрассудством,
Себе подписал приговор.
Я шел по дороге греха и распутства,
Морали шел наперекор. Я предал все то, к чему долго стремился,
Я был абсолютно не свой.
Я в разума сон окончательно вжился,
Манил вожделенный покой. Я проклят был матерью, проклят был Богом,
Я проклят был плотью своей.
Скитаясь по улицам ветхим, убогим,
Я всех ненавидел людей. Но адская боль, эти ломки и муки
Пронзали все тело стрелой.
И снова тянулись проклятые руки
За гнилью над острой иглой. И снова вплавляя в засохшие вены
Тот яд, что сулил мою смерть,
Себя погружал я в мир пепла и тлена,
Вливаясь в сию круговерть. Я думал, что это все так несерьезно,
Что бросить смогу моментально.
И если молиться теперь уже поздно,
Пусть кончится это летально. | 
