Умирала мечта, у меня на руках,
Умирала без крика, без стона.
Взгляд печальных и тающих в воздухе глаз
Прямо в сердце смотрел мне с укором.

Умирала и взгляд её молча меня вопрошал:
Почему и зачем в меня верил?
Почему двери в душу ты открывал -
Тогда было не во что верить?

Вспомни то, что было вчера:
Ты любил меня, холил, лелеял.
Почему - же сейчас ты не веришь в меня
И закрыты в сердце все двери.

Умирала мечта у меня на руках
И смотрела в глаза мне с надеждой.
Вспомни, ты своей жизни монарх.
Вспомнил? Верь - же в меня как и прежде!

Что же ты, бродяга, головой поник
И не любишь больше стаи птичьей крик.
И не хочешь верить, и не хочешь знать,
Что любовь вернется, что придет опять.

Ты зачем ругаешь, самого себя?
Голова дурная? - это не беда.
Не теряй надежду, не вини судьбу
И прожить достойно жизнь сумей одну.

Что же ты, бродяга, делаешь с собой?
Признаешь победу, проиграв лишь бой,
Опускаешь руки - оступившись раз,
Ведь беда встречает каждого из нас.

Не кляни напрасно Бога - мудреца,
Жизнь ведь так прекрасна и она одна
Не грусти, бродяга, время не вернуть-
Впереди у нас еще долгий путь.

Мне кажется, что умерла душа,
Погас огонь в глазах горевший много лет.
И кажется уж больше никогда,
Не посмеяться мне над кознями злых бед.

Все оттого, что стало грустно вдруг,
Что перестал смеяться, петь, играть.
Пусть веселит меня весь день мой лучший друг,
Настало время тихо умирать.

Да я уйду в глухую тишину,
Уйду на век - откуда нет возврата.
Но даже там наверно не поймут,
Зачем за жизнь нам смерть всегда награда.

За что? Ведь я всю жизнь любил,
Играл, смеялся, пел и веселился.
И кто мне вазу счастья вдруг разбил,
За что? За то, что я не поклонился?

Нет, я не кланялся, я горд, я человек,
Не поклонюсь, хоть режьте, хоть убейте.
Но вас прошу, не совершайте грех,
И никогда мне в спину не стреляйте.

Убейте лучше выстрелом в лицо,
Или клинком в дуэли за честь дамы.
Убейте, я умру ведь все одно,
Умру, не проронив прощальной фразы.

В ночной тишине, при свете свечи
Я договор кровью своею писал.
Стальное перо молча в крови мочил
И с радостью душу свою продавал.

А он чёрной тенью над мною навис,
Оскал злобной радости уж не скрывал.
Он думал, что я теперь падаю вниз,
Что мёртв, хотя я ещё не умирал.

Глупец, человечишка, жалкий слизняк,
Рабом был рождён и останешься им.
Тебя я укутаю в холод и мрак -
Палач я мечтам и надеждам твоим.

А я роспись ставил под чёрной строкой,
Свечу задувал, ни о чём не жалел.
Пройти предстоит мне дрогой иной -
По этой пройти до конца не сумел.

Последняя сигарета тихо въётся дымком,
Последний рубль сожрал ненасытный проглот - таксофон.
Последний глоток свободы из горла вырван уже
И мыслей почти не осталось в моей опустевшей душе.

В ладонь свинцовое небо плачет последним дождём,
Где-то пьют за удачу - а мой обошла она дом.
Вдохну горький дым последних, никому не нужных утрат
И пока тлеет бычок, в мыслях вернусь назад.

Не буду искать причину - её попросту нет,
Лишь мысленным взором окину длинный перечень бед.
Кольнёт в груди боль иглою - нет, не в последний раз,
Дождь скроет своею слезою влагу с закрытых глаз.

Мигнёт угольком сигарета, последнее скажет "прощай",
Оставит обугленный фильтр, похожей став на меня.
Вот и всё, даже тот покинул, кто спасеньем единственным был.
Мне не так тяжело становилось, когда я в сумрак ночи дымил.

Пустые стены, голая душа
И тишина в свои одежды меня прячет.
Стакан противного как жизнь вина,
Напротив собеседница - свеча тихонько плачет.

Скажи мне милая, правдиво мне ответь -
Кому я нужен, глупый и усталый?
Не огрызаюсь больше я на злую плеть,
Которою судьба меня стегала.

Шальные мысли режут сердце как ножом,
Ответь мне милая, скажи, где оступился.
Поплачь о моём прошлом, о былом -
Вместо меня - я плакать разучился.

Как разучился верить и любить,
Любить? - на свете нет любви, ошибся.
Мне остаётся лишь как волку в небо выть,
А что ещё, если с дороги своей сбился.

Прости, но впредь тебя я догорел,
Осталась только кучка серых углей.
Выходит я не всё предусмотрел,
Врасплох застигнут был житейской бурей.

Гори - а я с тобою посижу,
Поплачь - пусть это будут наши слёзы.
В вине свои печали утоплю,
А сам коснусь давно забытой грёзы.

Бьюсь о стену людского недоверия
Разбивая в кровь кулаки.
Нет даже малой надежды на спасение
И кажется кругом одни враги.

Кровавая стена в потёках злобы.
Ухмылки гнусные из бойниц и щелей.
А свысока глядят безлико боги-снобы
Им дела нету до пустых земных страстей.

Так что - же становиться мне таким - же
Забыть Надежду, Веру и Любовь?
Эй, пустотелые, скажите-ка мне свыше -
Неужто не восстану против вновь?

Вы что решили, буду я покорным?
И цепь на шею сам себе надем,
Паду к ногам, а вы лишь с видом гордым
Меня возьмёте евнухом в гарем.

Только не надо списывать меня
И говорить: "Он больше не придет".
Ведь всё равно вернусь, раз ждут меня друзья,
Надежда у кого-то сердце жжет

Не надо принимать меня не в счёт
И раньше времени не стоит хоронить.
Старуха - смерть меня не скоро позовёт,
Ещё дела есть, ну а значит стоит жить.

В упрямцев киньте камень, что твердят:
"Ушёл, ну что былое ворошить?"
Уходят многие, а я вернусь назад -
Взглянуть в глаза тем, кто решил меня забыть.

Наступит время - я без стука в дверь войду:
"А вот и я!" - в ответ не будет тишины.
Разлуки цепь тугую разорву,
Вернувшись из бездонной глубины.

Жизнь - обман с чарующей тоскою...
От того так и сильна она,
Что своею грубою рукою
Роковые пишет письмена.

Я всегда, когда глаза закрою,
Говорю: Лишь сердце потревожь
Жизнь - обман, но и она порою...

Закрутила меня, завертела Москва,
Отступила лесов и озер синева,
И опять, и опять я живу на бегу,
И с друзьями опять посидеть не могу.
И опять это страшное слово "потом"...
Я и вправду до слез сожалею о том,...