Погладил ветер летнюю усталость,
Шевелится зелёный сонный лист.
Ворона напугала чью-то старость,
А соловей придумал новый свист.

О, нежность лета. Солнце в день погожий.
Загар, рыбалка, озеро в ночи.
Идёт в футболке и трико прохожий,
Несёт в пакетах пиво и мячи.

С весны он собирался на природу.
Ждёт, не дождётся папу юркий сын.
Малыш с утра готовится к походу:
В огромной сумке - целый магазин.

Душа трепещет от земного рая.
Влюблённые гуляют до утра.
Лежу на пляже, щурясь и зевая.
Июльский день, прекрасная пора.

Солнце не согрело дерева-скелеты.
Пролетела осень, позабыто лето.
Зимние дорожки, словно дым ракеты,
Убежали в чащи от дневного света,

В чащах превратились в пышные сугробы,
Покрывая мелом ямы, буреломы.
Пачкая следами сосны-небоскрёбы,
Окунувшись в небо, стали невесомы.

Тучка посмотрела, улыбнулась хмуро
И с себя снежинки на людей смахнула.
Солнышко замёрзло и ушло понуро.
Всё вокруг до неба в снеге утонуло.

Ушла, не бьётся сердце, но тревожно.
Февраль. Снег белит улицы, дома.
Я вёл себя предельно осторожно.
Всему виной коварная зима.

Иду один, потерянный, усталый.
Мне в личной жизни явно не везёт.
А по дороге скользкий и удалый,
Блестящей змейкой кружит чёрный лёд.

Ему чужды тревоги и страданья,
Скользит, роняя взрослых и детей.
Мечты, надежды, разочарованья
Кидает в снег незримый чародей.

Упал и я, поехал, как ребёнок.
Не удержался, вжик и лёг в сугроб.
Лежу, смеюсь: мне рыженький котёнок
Лохматой лапкой гладит красный лоб.

Позабыл я весенние радости.
В окнах клён загорел на заре.
Его листья - шуршащие сладости,
В леденцово-резном янтаре.

Шепчет ветер зарёванным улицам,
Озираясь на шорох листвы,
Что на облаке ветреным курицам
Захотелось зелёной травы.

Гром играет в раскаты удалые,
Как испорченный школой балбес.
Мочит дождик машины усталые,
Барабаня, как призрачный бес.

Вся округа желтеюще-красная.
Небо варит багряный компот.
Осень жизни. Погода ненастная.
Ярких мыслей седой хоровод.

Тронул дождь озябшие листы
Мокрыми осенними руками.
Режут реки дивные мосты,
Убегая вдаль за городами.

Я иду по скользкой мостовой
Без оглядки с самого рассвета.
Воздух пахнет прелою листвой.
На погосте закопали лето.

Гладит душу свежий ветерок.
Сердце заревело одиноко.
Ты ушла к усопшим, в мир тревог,
Не прожив и половины срока.

Тикают часы
Тихо и тоскливо.
Нервы, словно псы,
Душу рвут игриво.

Ты лежишь бледна
В неподвижной коме.
Жизнь дошла до дна,
Растворяясь в дрёме.

Шепчет кислород.
Старая палата.
У кровати ждёт
Врач с лицом солдата.

Стоя у окна,
Смерть глядит устало.
Ночь прошла без сна.
Ждать осталось мало.

Безнадёжный вид.
Остановка сердца.
Доктор не спешит.
Заскрипела дверца.

Распахнулась в миг
Вечность у порога.
Коридор, старик…
Души ищут Бога.

Как парить легко!
Сердце отболело.
Мысли высоко.
Тело опустело.

Дух, летя на свет,
Сделал остановку.
Тебя больше нет.
Не поймёт уловку.

Он же видит мир:
Ходят люди в белом.
Вон на блюдце сыр.
Женщина над телом.

Муж пришёл в обед.
Развелись недавно.
«Двадцать с лишним лет
Жили вместе славно.

Убежал, подлец,
Не нужна больная.
Вот и мой конец.
Здесь печаль иная.

Будет Божий суд.
Рай и муки ада
За аборт, за блуд.
Кара – не награда.

Всё решать Творцу.
Я уже не в силе.
Доживать отцу.
Мать детей в могиле.

Дочке бы помог,
Поддержал бы сына.
Важен диалог.
Он отец-мужчина», -

Рассуждало так
Божие созданье.
В теле – мёртвый мрак,
А в душе - терзанье.

Вдруг из света мост,
Как река металла,
Как кометы хвост.
И души не стало.

Пройден длинный путь
Тяжело, не гладко.
Надо помянуть.
Ей пришлось не сладко.

Боль моя плаксивая,
А страсть игривая.
Жизнь моя блудливая,
Судьба паршивая.

То океан, то лужа.
То земля, то цветы.
То яблоня, то груша.
Нет в мире пустоты.

Скитаются по свету
Печаль и потный страх.
А счастье, как котлету,
Едят в больших домах.

То океан, то лужа,
То земля, то цветы,
То яблоня, то груша.
Нет в мире пустоты.

Пасутся на лужайке
Удача и провал.
Банкрот сказал зазнайке:
«Я от тебя устал.

Ты ешь душистый клевер,
А я попал в бурьян.
Ты лёгкая, как веер,
А я тяжёл и пьян».

То океан, то лужа,
То земля, то цветы,
То яблоня, то груша.
Нет в мире пустоты.

Я в стужу на заборе
О главном написал.
Кораблик ищет море,
А я - родной причал.

Ах, пустота, пустота вокруг.
Режет уши таинственный звук.
Сверлит сердце печаль и тоска.
Пульс стучит как набат у виска.

Ах, голоса, голоса, аж жуть.
В голове пляшет серая муть.
В душу грубо вселилась шиза.
Закрываю в надежде глаза,

Чтоб проснуться и тихо вздохнуть,
Обхватив твою мягкую грудь.
В поцелуе смешать пыл и прыть
И забыть, ад с тобою забыть.

«Всё напрасно», - вдруг молвит тоска.
Нажимаю курок у виска.
Разрывает мозги этот звук,
Растворяя твой крик и испуг.

Пустота режет сердце и вены.
Больно жить мне в глухой тишине.
Разбудите, земные сирены,
Мою душу, живущую вне.

Вне мирского спокойного быта,
Вне страданий на грязной земле.
Моё счастье мечтами размыто.
Моя жизнь протекает во мгле.

Я плыву в ожидании чуда
По унылой и сонной судьбе.
Я пришёл в этот мир ниоткуда,
Вдохновенье черпая в себе.

Сколько ж плыть, восторгаясь мечтами.
Я хочу изменить этот мир.
Но прощупав реальность глазами,
Растворяюсь в проёмах квартир.

Я заложник тени одиночества.
Я – творенье страждущей души.
Нет богатства, только имя-отчество,
И борьба за ласки и гроши.

Я блуждаю странными дорогами,
Чтоб найти мечты своих утех.
Я терзаюсь мрачными тревогами,
Чтоб познать оседлости успех.

Раздирают страсти на сомнения.
Гасит красноречие печаль.
Где мне взять для счастья вдохновения.
Как порой себя бывает жаль.

Я иду по чёрному и белому.
Не могу понять, чего хочу.
Не всегда надёжному и смелому
Эта жизнь бывает по плечу.