Как-то заинька трусишка,
Зайка - серые штанишки,
Повстречал в лесу лисичку,
Очень хитрую сестричку.
Зайка лиску увидал,
Как осинка задрожал.
А лисичка-то хитрит
И зайчишке говорит:
«Что ты, заинька, дрожишь?
Что ты, серенький, молчишь?
Не приветствуешь меня,
Ведь с тобою мы друзья.
Дай тебя я обниму,
Лапку я твою пожму».
Только треснул вдруг сучок.
Слышит лиска голосок:
«Не пожмёшь! И не старайся!
И отсюда убирайся!
Друга съесть тебе не дам!
Лапы прочь! А то поддам!»
Видит зайка из-под ёлки
Выбегает ёж из норки,
Палкой он лисе грозит.
Ну, а та как побежит!
И лишь пятки засверкали.
Только лиску и видали.

Ты любишь дождь и утренний рассвет.
И в этом мы с тобой чуть-чуть похожи.
И босиком по сложной смене лет
Ты, не боясь преград, шагаешь тоже.

Ты много видел. От души любил...
И, как у всех, есть право на ошибку.
И наверняка плоды вкусил
Что были под запретом, но с улыбкой.

Твоя душа полна стремленьем жить.
И обязательно найдешь свою дорогу.
Ты обязательно счастливым должен быть!
Пусть утихают беды понемногу...

В тебе так много звонкой доброты...
В тебе так много нежности, вниманья
И так же много детской чистоты,
Которая за гранью пониманья.

Ты - человек, которому всегда
Отдашь без сожаленья свои мысли.
И пусть с небес холодная вода,
И пусть меняются года, недели, числа...

Ты будь счастливым. К этому иди...
Ведь всё на свете этого лишь стоит.
У тебя так много впереди!
А жизнь всё за тебя сама достроит!

Привет, дорогая подруга моя!
Ты что-то не пишешь мне писем.
Другой бы назвал это свинством – но я
От низменных чувств не зависим.

Я всё извиняю, ничуть не сужу,
Мне злобу копить неохота.
Я все-таки несколько сверху гляжу
На всей твоей жизни болото.

Я часто грущу о прекрасной поре –
О детских годах без печали.
Ты помнишь – тогда, в нашем старом дворе
Нам мамы дружить запрещали.

Но что нам запрет? Заповедной тропой
Я вновь устремлялся к подружке.
Мы шлепали вместе по лужам с тобой
И ели из общей кормушки.

Шли годы. На поиски Зла и Добра
Порывом влеком благородным,
Примкнул я, навек улетев со двора,
К подобным себе, но свободным.

Я знаю, что скоро у вас Рождество,
Готовится стол небывалый.
Ты всем передай: дескать, я на него
Уже не успею, пожалуй.

Мерцают мне звезды сквозь сумрак и мглу,
Зовут меня дали иные.
Я буду грустить, если в праздник к столу
Свиные сойдут отбивные...

Пора мне в дорогу. Сейчас разбегусь –
И взмою в седой небосклон я!
Пиши, если сможешь.
Твой преданный Гусь.
Прощай, дорогая Хавронья!

Мои друзья мне всё прощали:
Дурной характер, спесь и лень.
Враги стреляли из пищали
И не давали спать весь день.

Всю ночь друзья оберегали
Меня от бурь, хандры, скорбей.
Враги - лишали всех регалий,
Что я собрал, как скоробей.

Друзей судьбина раскидала
На север, запад, юг, восток...
Враги всё рядом. Всё им мало.
Всё ждут, чтоб кровью я истёк.

Друг издали письмо мне пишет:
Мол, как дела, как жив-здоров...
И только враг в затылок дышит -
Всё так же злобен и суров.

От друга я приму упреки,
За радость радостью воздам...
Но за полезные уроки
Дай Бог здоровья и врагам!

Качается песенный шар голубой,
Расплывчатый шар за стеклом запотелым.
Я дома. Я дома душою и телом.
И всё же душою – немного с тобой.

Наверно, резонней письмишко черкнуть,
Покуда для встречи возможности нету,
Чем маяться зря, наблюдая вот эту
Луну сквозь оконную мокрую муть.

Но всё, что тебе написать я могу, –
Для будущих слов, болтовни, полувздора,
Для встречи, которая будет нескоро,
Ревниво и сладостно я берегу.

Мой друг драгоценный, нам есть что сказать
Хотя бы друг другу – пером или взглядом,
Настроем – минорным, мажорным ли ладом,
Нам есть чем любые два слова связать.

Привычный, истоптанный нами маршрут,
Районных пейзажей повтор многократный –
Наш воздух, наполненный музыкой внятной,
Очищенный от заблуждений и смут.

Пройдут катаклизмы, уляжется пыль,
Недужные страсти, как хмель, перебродят,
И после всего, что сейчас происходит,
Останется наша прекрасная быль.

Останется память про наше житьё
И то, что в эпоху разрух и неверья
По-прежнему двигало легкие перья,
Наивные перья – твоё и моё…

Никуда от возраста не деться,
Годы пронеслись, как из ружья.
Где-то в прошлом растворилось детство –
Но остались школьные друзья.

Быт, дела, заслуги и недуги...
Жизнь – как книга: за главой глава.
Но пока есть школьные подруги –
Наша юность всё еще жива.

Дело вовсе не в привычке детской –
Истинна живучесть наших уз:
Развалился весь Союз Советский –
Но не дрогнул наш с тобой союз.

Я хочу, чтоб нашим взрослым детям
В дружбе так же, как и нам, везло,
Чтоб с друзьями им под небом этим
Было бы надёжно и тепло.

Пью за дружбу! Пью за соучастье,
За надёжность дружеской руки.
И тебе, мой друг, желаю счастья
Трудностям и годам вопреки.

Не впускай подольше в душу старость,
Не встречайся с хворью и бедой,
И, хоть с комсомолом ты рассталась,
Оставайся вечно молодой!

Иногда меня тянет в предутренний час
Утопая в росе, полежать на опушке,
Поваляться в траве безо всякой подушки...
Ждать, чтоб солнце открыло свой огненный глаз.

Вот лежу я, купаясь в мечтах ни о чём,
Слышу вкрадчивый шорох... Он ближе и ближе...
Открываю сомлевшие очи и вижу
Чрезвычайно пушистый оранжевый ком:

Мирным, мягким клубочком свернувшись, лиса
Проглотила росинку, легла со мной рядом,
Одарила меня понимающим взглядом
И, прищурившись, стала глазеть в небеса.

Фигурально к плечу прижимаясь плечом,
Мы лежали в молчании друг подле друга,
Мне казалась лиса самой близкой подругой,
С коей можно мечтать в унисон ни чём.

А потом она встала и тихо ушла,
Скрывшись, словно видение, а зарослях леса.
Да, и мне уж пора в будни, полные стресса:
Дом, работа и важные очень дела.

А я-то, признаться, считал тебя другом
И думал, что ты мне на счастье дана,
Но вдруг обнаружил с тоской и испугом:
С тобою не жизнь, а морока одна!

Ты вечно меня в неприятности втянешь –
Да разве тебя остановишь, балду? –
Кого-то заденешь, куда-нибудь встрянешь,
Во что-то ударишься, мне на беду.

Недавно тебя посетила идея
Сквозь дырку в заборе протиснуться в сад.
Ты сразу застряла, и я, холодея,
Тянул тебя, всё проклиная, назад.

На днях – не вписалась ты в двери маршрутки
(Хотя ты на вид не особо крупна),
А после – болела ты целые сутки,
Как будто от бочки дрянного вина.

Я думал – ты гордость моя, украшенье,
Но ты – лишь обуза, понятно ежу...
Нет, сделал я вывод и принял решенье:
Моя голова, я с тобой не дружу!